Не секрет, что в студийной и концертной звукозаписи наиболее сложным элементом является качественная запись ударной установки. Можно сказать больше, - звучание ударных во многом определяет общую музыкальную картину в современной, так называемой, "легкой" музыке. В России школа записи ударных, без натяжки, находится только в начальной стадии развития. Этому факту есть объективные причины. Долгие годы отечественные музыканты существовали за "железным" занавесом и не имели обмена опытом с мировым развитием звукозаписывающей мысли. Еще лет 15 назад причину плохого звучания отечественной музыки, особенно рока, видели в том, что для этого нет аппаратуры, нет соответствующих условий для записи уровня сегодняшнего дня. Казалось, что если мы будем иметь качественное студийное оборудование, то проблемы решаться сами собой. Прошло совсем немного лет и сейчас на отечественном музыкальном рынке можно приобрести практически любое оборудование и инструменты. Некоторые московские студии звукозаписи по "упаковке" ничуть не уступают профессиональным западным студиям. Однако сравнивать наши записи с фирменными пока еще сложно... И здесь, как вы понимаете, невольно приходишь к выводу, что аппаратура, технологии решают далеко не все. У нас нет того количества информации, нет опыта, нет коллективно накопленных знаний, которые и дают общее среднее качество звука наших групп. Быть может поэтому многие российские музыканты и группы, кому конечно позволяют средства, стремятся выполнить записи за границей.
Нашим, отечественным звукорежиссерам и саундпродюсерам остается только учиться; методом проб и ошибок, основываясь только на своих ощущениях и интуиции. Но не все так плохо!
Данная статья в своем роде уникальна. Изучив материалы, изложенные ниже, подготовленный человек получит огромную пользу - те знания, которые помогут решить множество сложных задач в плане записи ударных. Сразу хочется поблагодарить Евгения Шарикова, который любезно согласился раскрыть многие секреты, поделиться своим опытом работы в плане звукозаписи.
Конечно, Евгения Шарикова любители музыки знают, прежде всего, как прекрасного бас-гитариста, который уже в течении 10 лет входит в элиту российской бас-гитары. Являясь бас-гитаристом ансамбля "Арсенал" п/у Алексея Козлова, этот музыкант получил огромную школу игры в разных стилях от традиционного джаза, до самого навороченного фьюжна. Однако более узкие специалисты знают Е. Шарикова, еще как грамотного звукорежиссера, который записал множество "живых" концертов, в частности, концерты группы Арсенал, Скотта Хендерсона, Фрэнка Гамбале, Аллана Холдсфорса и других. Его работы в плане звукозаписи высоко оценены на самом высоком уровне, более того, он получал неоднократные предложения сотрудничества со многими западными джаз-рок звездами. Еще одной отличительной чертой Евгения является то, что этот музыкант очень грамотен в техническом отношении. Он требовательно относится к оборудованию и использует самое лучшее решение, которое, дает то качество, которое отвечает современным общемировым стандартам. Наверное трудно найти человека, который мог бы более детально рассчитать экономическую эффективность (отношение результатов к затратам) той или иной аппаратуры, а главное, воплотить свои идеи в жизнь, в виде конечной продукции.
Постоянные читатели уже могли изучить на страницах IN/OUT его методы записи "живых" концертов. Сегодня вас ждет не менее интересный материал - история о том, как проходила запись одного из лучших барабанщиков мира Джоела Тэйлора (Joel Taylor) на московской студии GMV-records.
На сегодняшний день Джоел Тэйлор один из самых востребованных студийных и концертных барабанщиков США. Он записывался и выступал со многими музыкантами, которые являются элитой современной музыки - Аллан Холдсфорс, Фрэнк Гамбале, Стэнли Кларк, Энди Самэрс (Police), Брайн Бромберг, Эдгарт Винтер, Бобби Кимбал (TOTO) и другими.
Джоел Тэйлор родился в 1959-м году и начал заниматься барабанами с 7 лет. Вторым его инструментом была труба. В составе детского оркестра он выступал даже в Карнеги Холл. В 1979-м году поступил в знаменитый колледж в Беркли по классу ударных .
По окончании учебного заведения переехал в Лос-Анжелес, где проживает по сей день. Записал более 100 пластинок, а также во многих кинофильмах. Помимо концертной работы активно занимается преподавательской деятельностью. Имеет множество видеошкол. Ведет барабанное TV-шоу (даже два). Является профессором престижных учебных заведений. Играет музыку практически во всех стилях, но основное направление - импровизационный фьюжн.
С чего все началось? Как пришла идея пригласить такого барабанщика в проект? Насколько реально пригласить на запись музыканта такого уровня?
Евгений Шариков: Наверное, надо начать издалека… Дело в том, что два года назад совместно с Леонидом Винцкевичем, это известный джазовый пианист, нам пришла идея, записать проект его сына - Николая Винцкевича - саксофониста, автора всех композиций. Мы решили сделать интернациональный проект, в котором участвуют зарубежные звезды. Среди них замечательный певец Джиди Волтер (J.D. Walter). Это очень неординарный, совершенно потрясающий вокалист, который может не просто петь мелодии, но и импровизировать, исполняя сложные пассажи, как инструменталист. Его можно сравнить с певцом Ал Джеро. Джиди Волтер, кстати, выступает в Нью-Йорке с такими звездами как Дэвид Либман и другими именитыми артистами.
Технически запись проходила так. Мы решили записать вокальные треки, а потом уже под них сделать аранжировку. Быть может это не совсем наилучший путь, тем не менее, началась работа именно по такой схеме. Джиди Волтер записал все композиции, под MIDI-болванку, т.е. под самый простой аккомпанемент, с кликом. Чуть позже к нам присоединилась известная негритянская певица Ева Корнелиус (Eve Corneliouse). Она спела в этом проекте несколько песен по той же схеме, т.е. первоначально у нас все строилось вне какого-то ритма и мы, по сути, даже не знали в каком направлении эта вещь пойдет дальше: латино, фанк, джаз… После того как мы записали вокальные партии этот проект у нас заморозился почти на год. Сначала, как многие, мы пошли по самому простому пути. Решили подобрать интересные семплы-луппы и на их ритмической основе сделать аранжировки. Но все попытки не приводили к тому результату, который бы удовлетворил полностью. Что-то нас сдерживало, хотя в целом получалось довольно неплохо. Но хотелось чего-то большего.
Так как сейчас в Россию приезжает очень много известных исполнителей, таких как Скот Хендерсон, Френк Гамбале, Аллан Холдсворс, Марко Мендоза и т.д. с ними приезжали очень известные барабанщики такие как: Джой Хереди - потрясающий барабанщик в стиле латино, Джое Тейлор- барабанщик, который работал вместе с Френком Гамбале и с Алланом Холдсворсом. И когда мы послушали этих барабанщиков, мы поняли, что в этом проекте должны участвовать именно такие люди и именно они могут спасти наше плачевное "луповое" положение. Год назад мы подружились с Джоелом Тейлором, мы играли с ними несколько вещей в концерте. Я предложил ему принять участие в записи интернационального проекта, чтобы он нам как-то помог. Поначалу все это закончилось разговорами. Мы поддерживали контакты и ровно через год, перед тем как он должен был приехать в Россию уже Алланом Холдсворсом, я написал ему письмо и предложил в Москве освободить один день после его выступления для того, чтобы мы смогли записать с ним несколько композиций. Уже в Москве, после двух удачно проведенных концертов мы поехали с ним на замечательную студию GMV-Records Гарри Вольнова, которая находится на ВДНХ в Центральном павильоне. В этой студии хорошая акустика, прекрасные условия, в ней можно очень качественно записать акустические барабаны. Конечно, в Москве есть много студий с возможностью записи ударных, но зачастую помещения в них не всегда рассчитано для записи ударных инструментов, то есть они дают побочные звуковые атавизмы. Мы с Гарри Вольновым решили работать над этим проектом на его студии.
Как Джоел Тэйлор готовился к записи?
Е.Ш. Звучание барабанов на записи зависит от многих факторов.
Первое: это сама ударная установка, она должна быть профессиональной, т. е. установка наивысшего класса. Добиться звука на непрофессиональной установке невозможно и рассчитывать на то, что потом как-то можно "нарулить" звук эквалайзерами и гейтами не стоит.
Второе, что на этой ударной установке должен быть новый пластик, потому что на старых пластиках добиться соответствующего звука трудно или вообще невозможно.
Третье: ударная установка должна быть очень профессионально отстроена - это самый важный момент, потому что любую, даже очень хорошую, установку, купленную за большие деньги можно испортить неграмотной отстройкой.
Четвертое это правильный подбор микрофонов и их положение.
И самое главное - это игра Мастера, т. е. на сколько он чувствует ударную установку, насколько он соблюдает баланс. Здесь надо пояснить… Зачастую встречаются барабанщики, которые при игре не сохраняют баланс между барабанами. Музыкант начинает играть и у него тарелки, например, звучат в дисбалансе с бочкой, бочка провалена. Или, например, малый барабан звучит так громко, что его никак нельзя убрать. Это можно сравнить с игрой гитариста, у которого в звуке гитарного аккорда третья струна звучит в два раза громче второй. В результате такой аккорд звучит дискомфортно. Но если за установку садится мастер, то барабаны звучат как единый цельный инструмент, как хорошо настроенный аккорд. Профессиональный барабанщик чувствует правильный баланс внутри, и когда, в конце-концов получается запись, она близка к звучанию лупа. Когда слушаешь качественно сделанные лупы, то заслуга здесь не столько звуорежиссеров - это как раз чутье барабанщика, который не просто бьет в барабаны, а именно играет на них.
Мы записывались на ударной установке фирмы "DW", так как Джоэл является эндорсером этой фирмы. Именно ее мы решили взять в аренду, которую нам любезно предоставил известный барабанщик Андрей Шатуновский (музыкант группы "Рецитал" Аллы Пугачевой) - прекрасные барабаны самого высокого класса. Кстати, на ней Джо Тейлор играл все свои концерты и точно такая же установка у него в Лос-Анжелесе, которую ему предоставила фирма DW.
Интересно узнать про настройку барабанов. Как это происходило? Может быть у него есть секреты?
Е.Ш. В плане звука и настройки барабанов его подход был следующим. Мы писали вещи совершенно разноплановые. У нас были композиции направления фанк, латино, поп и джаз. Что мне понравилось, Джо Тейлор моментально реагировал на стиль, который мы играем. Если мы играем латино, то он моментально перестраивал томы и делал их такими, какие должны звучать именно в латинской музыке, т.е. он опускал и делал их более низкими. Если он чувствовал, что композиция более тяготеет к поп-музыке, то он моментально перестраивал малый барабан и делал его более высоким, читаемым и т.д. Человек был полностью в музыке. Он не просто настроил ударную установку, и записал все композиции одинаково, а именно относился к каждому барабану, как к инструменту. И в результате ударная установка звучала гармонично и комфортно.
Как я понял настройка барабанов полностью в ведении барабанщика, а не звукорежиссера?
Е.Ш. Естественно! Джоел Тэйлор к этому очень трепетно относился. Он очень долго колдовал со звуком, и в конце концов настроил барабаны так, что на записи инструмент звучал идеально, т. е. не было никаких артефактов. Звук у него был "в руках". Слушая игру Джоела , его работу в студии я понял, что в хорошем помещении хорошо отстроенные барабаны это вот ты стоишь рядом с барабанами, и ты слышишь всю ударную установку, как единый музыкальный инструмент. Если она хорошо звучит - все, ее можно писать, и она сто процентов запишется, так как надо. Есть такое ошибочное мнение, что: ну вот тут том немного не звучит,… вот это немножко не звучит,… вы, звукорежиссеры, тут на записи все это вырулите. Такой подход ошибочный. Это абсолютно не правильно. … Вы должны стать на расстоянии двух метров от ударной установки и услышать полностью фирменный "саунд", если такой "саунд" есть, если вы не слышите каких-то артефактов и т. д., то вы можете поставить микрофоны и смело писать. Кстати, если вы не слышите фирменного звука не всегда в этом виноваты барабаны и помещение. Как я говорил, основная проблема в несбалансированном звучании барабанов, которое идет от некачественной игры. И еще хочется подчеркнуть важный момент по отношению к настройке… Тейлор настраивал барабаны так что они имели такой, призвук, легкую резонансную заводку. То есть, если барабанщик ударяет по бочке, то томы немножко гудят, т. е. резонируют, и получается, что вся ударная установка поет. И на мой вопрос к Тейлору, нравится ли ему такой звук, он ответил, что именно такой звук и надо оставить на записи, потому что в большинстве случаев происходит так что, "я записываю ударную установку, потом прихожу в студию слушать уже сведение, и не понимаю, что это играет - ударная установка или ритм-машина или отдельные барабаны? Звукооператоры начинают гейтовать барабаны, т.е. на каждый барабан ставить подавитель шумов, пытаясь таким образом стерилизовать звук. И практически из моей ударной установки получается просто ПСРка". Это очень важный момент. И в данной ситуации я послушал его совета. Я не стал ставить ни гейтов, ни компрессоров, оставил живую ударную установку такой, какой она была. И действительно результат получился потрясающим, т. е. это именно так барабаны звучат наилучшим образом. При обработке барабанов, я практически не использовал эквалайзеров, т. е. использовал только "лоукаты", для того чтобы обрезать ненужные низкие частоты, например, с томов, с малого барабана и т.д. Практически не использовал и реверберацию, так как на записи слышна естественная реверберация студии.
Как проходила запись? Многие барабанщики не любят играть под клик. Как Тэйлор справлялся с такой формой работы?
Е.Ш. Дело в том, как я уже рассказал в самом начале, наша запись была в таком полуфабрикате, - у нас практически не было аранжировки. Был записан вокальный трек, и клавишная гармоническая канва, которая давала гармонию, но не давала ритмического представления. И был клик. Что меня удивило больше всего, когда мы начали настройку мониторинга... Я соответственно настроил барабаны, в наушники дал звук барабанов, клик и вокал. Соответственно я писал "в живую", т. е. одновременно мы писали еще и бас-гитару. Здесь стоит особо подчеркнуть. Ну, во-первых, он попросил практически убрать из его наушников барабаны, так как барабаны он старался слышать "живьем", то, что он играет. Он не хотел, чтобы звук его барабанов в наушниках был электронным. И самое главное, что меня удивило… (потому что многие барабанщики в студиях просят сделать клик погромче). В данном случае совсем другая ситуация - он попросил сделать клик как можно тише. Тейлор мне рассказал, что раньше, когда он начинал практику игры с кликом, ( кстати, это очень серьезная практика, этому надо долго учиться), он делал клик очень громко и в результате что происходило? Игра у него при этом получалась, по его словам, какой-то мертвой. Он не понимал в чем дело. Клик вроде играет громко, он играет точно, а драйва нет. После долгих мытарств, только через несколько лет он для себя понял, что клик надо делать очень и очень тихо. И при этом, делая клик тихо, он его не слышит, а только ощущает. Он просто садится на пульс этого клика и уже слушает музыку, т. е. вокал, бас-гитару. А клик… начало клика он услышал, а потом он уже начинает играть музыку и просто находится в этом ритме. И клик практически ему не нужен, он его чувствует где-то отдаленно. Как только клик начинаешь делать громко, сразу музыка получается механистической. Вот это меня очень удивило и потом, разговаривая со многими барабанщиками, мне рассказали тоже самое, - клик важно делать не очень громко, а именно - тихо. При таком подходе получается грув - через восемь тактов приходишь на первую долю, но в границах музыкального предложения всегда находишься, как бы, "между". В результате получается живая игра, а не "ритм-машинка".
Песни вашего проекта довольно сложны. Как можно так сходу за одну смену записать сразу шесть песен, даже не зная в каком они стиле?
Е.Ш. Что удивило меня больше всего. Он не знал что будет писать, где куплет, припев, соло и т.д. Просто-напросто он слушал один раз композицию. Брал листок бумаги, моментально писал форму, какие-то чертежи, которые я оставил себе на память, совершенно никому не понятные, кроме него самого. И после этого, началось самое интересное. Мы начали с ним придумывать грувы. Взаимодействие было потрясающее. Джоел не просто пришел в студию и сказал: ну что, ребята, что вам писать? А что у вас нет аранжировки? Типа: ну давайте, предлагайте. Этот человек, он просто полноценно участвовал в записи, и мы с ним придумывали, конкретно, грувы. Тэйлор предлагал ритмический рисунок… я моментально реагировал на его барабаны и пытался играть вместе с ним. Как только, например, я придумал какую-то партию бас-гитары, он моментально реагировал на партию бас-гитары. Вот это взаимодействие - это действительно профессиональная работа. Я понял, что самое главное в барабанщике - это уметь слушать других людей, т. е. уметь понимать замысел и состояние партнеров.
Еще раньше, когда мы с ним играли джем происходило следующее… Например, я играю какую-то партию, он играет вместе со мной. Только я меняю басовую линию, начинаю играть чуть-чуть по-другому, он сразу же начинает отвечать бочкой,… стремясь чтобы бочка с басом были абсолютно идеальны. Вот это взаимодействие мне настолько понравилось, что забыть этот опыт невозможно. Действительно очень музыкальный человек, и с ним было очень приятно работать. Повторюсь, он пришел на запись не отрабатывать, а играть музыку, привносить и воплощать свои идеи.
Кстати, в студии я не собирался писать бас-гитару. Я ее взял только для того, чтобы придумать интересные рисунки, грувы и просто чтобы было легче ему играть. А получилось так, что когда мы послушали полученный результат, то поняли, если я перепишу бас-гитару, то потеряется тот кайф, который мы получили в самом начале. Я только подправил несколько ошибок, которые я допустил при записи, но сам грув, само живое ощущение мы оставили, т.е. мы не стали ничего кардинально исправлять.
Теперь хочется остановиться на технических моментах. Многих звукорежиссеров может интересовать вопрос, на каком оборудовании вы записывались?
Е.Ш. Схема оборудования следующая… Она, кстати, довольно простая. У нас есть оборудование двух типов: первое - стационарное, которое базируется на двухпроцессорном Macintosh G5 2 МГц, и выносное оборудование. В данной ситуации я применял выносное оборудование, с помощью которого я и записывал концерты Аллана Холдсворса, Скотта Хендерсона и других.
Оборудование следующее: это семнадцатидюймовый Macintosh (ноутбук) Power Book G4, в котором установлена операционная система Mac OS X 10.3.6., на которой установлена программа Logic Pro 6.4.3.. Звуковая карта фирмы Metric Halo Labs Mobile I/O 2882 - это восьмиканальный firewire интерфейс и плюс 8 каналов оптических входов и выходов, т. е. в общей сложности получается 16 каналов. И в дополнение я использовал 8-канальный преамп - Focusrite OctoPre т. е. именно в него включались микрофоны. Наушники, я использовал закрытого типа Sony 7506, чтобы звук не лез на запись барабанов. Микрофоны, которые мы использовали, это стандартный комплект, который уже на протяжении 20 лет используют многие профессионалы в студиях во всем мире.
После долгих экспериментов с разными микрофонами, мы пришли к универсальному набору, который подходит для записи разных стилей. Этот набор следующий: малый барабан озвучиваются двумя стандартными микрофонами Shure SM 57 один верх пластика, другой низ, для того, чтобы можно было выделить пружину. Микрофоны на томы: Sennheiser MD 421 - это лучшие микрофоны для томов, они передают полностью всю динамику, вы можете услышать хвост, т.е. сустейн барабана. Бочка подзвучивалась 2-мя микрофонами. Спереди "AKG D 112, а задний пластик снимался микрофоном, Shure SM 57, который давал щелчок.
Кроме этого, я использовал микрофоны Neumann TLM-103, замечательные микрофоны, (кстати, не очень дорогие), которые можно использовать для "оверхета". Оверхет я писал так, чтобы не резать низ. Записывал бараны целиком, как они есть, и микрофоны ставил достаточно высоко, чтобы можно было, помимо микрофонов на малый барабан, на бочку, на томы и т. д. можно было записать всю ударную установку с помощью двух микрофонов.
В программе Logic Pro были записаны клик и вокал. Все остальное мы писали прямо в реальном времени, живьем. 8-мью микрофонами. 8 микрофонов - это были барабаны, и один вход был занят бас-гитарой.
Если можно вопрос немножко не по теме… Не трудно ли работать с такими звездами, как они в жизни, как люди?
Е.Ш. Мне нравятся американские музыканты, да и вообще люди независимо от профессии тем, что они профессионалы в своей области. Когда я поблагодарил Тейлора и сказал, что он свою работу сделал на отлично, что я никогда не думал, что запись пройдет так легко и быстро. Он мне ответил: "А что ты удивляешься? Я больше ничего не умею". Это был его ответ, который мне очень понравился. Наш музыкант по своей душевной широте умеет все, он и музыкант, он и звукорежиссер, и автослесарь, и даже неплохой сантехник. При нашей жизни всему научишься… А у американцев все совершенно по другому. Если американец, например, музыкант, то кроме музыки он больше ничего делать не будет, для этого есть другие люди, профессионалы, которые сделают все это быстрее и лучше. Они узкие специалисты и, естественно добиваются более высоких результатов в отдельной области, чем те, кто поверхностно знают всего понемногу.
Если коротко рассказать о Тейлоре как о человеке… То вот небольшая история. Мы приехали в студию, расположенную в павильоне ВДНХ. Как вы знаете на ВДНХ находится большое количество разных магазинов, где продаются разные сувениры. Первым делом, когда он увидел такой "гипермаркет" сказал, что перед записью ему хотелось бы купить подарок для мамы на день рождения. Что же вы думает он выбрал? Галлографическая икона с изображеньем Иисуса Христа. Прямо как увидел, так и не задумываясь купил, сказав, что это единственный подарок, который может понравиться матери. Это абсолютно сентиментальный человек, по которому никак не видно, что это супер-звезда, который переиграл с такими монстрами, такими как Стенли Кларк, Брайн Бронберг, Энди Самэрс и еще целая куча музыкантов.
Что касается "звездной болезни", то помимо Тейлора я общался со многими музыкантами мирового уровня. Я давно понял для себя такую вещь: чем человек выше, чем талантливее, чем гениальнее, тем он проще в общении. Вот эта истина, которую можно написать красной строкой. Чем человек никчемнее, тем больше проявляется у него "звездные тараканы". Для этой категории "музыкантов" это ширма, за которой прячется бездарность. Так Аллан Холдсфорд - потрясающий гитарист, виртуоз, Паганини гитары, один из лучших гитаристов мира, в общении вместо звездности, я увидел человека "тише воды, ниже травы", без всяких претензий на лучшие гостиничные номера, без всяких: мне нужна обязательно гостиница такая-то, какие-то там суперполотенца зеленого цвета, увлажнители воздуха и т д.
Поэтому музыканты уровня Джоела Тейлора это прекрасные, светлые, верующие в Бога, очень добрые люди. И только такие люди могут создавать настоящее искусство…
(Интервью с одним из лучших бас-гитаристов и саундпродюсеров России Евгением Шариковым, Беседовал Дм. Малолетов)
| |
